Я, Орлов Роман, находясь в здравом уме и рассудке, хочу довести до вашего сведения следующее. В связи с неуклонно надвигающимися событиями, а также из-за видимой невозможности сообщить вам это впоследствии, заявляю: существует одна абсолютно невидимая для вашего общественного (или индивидуального – а для вас, честно говоря, это одно и то же) внимания вещь. Интересно, а что вы сейчас подумали? Ну-ка, напрягите-ка ваши недюжинные умишки. Чему в школе-то учили? Ну, конечно! Так может начинаться только какой-нибудь дневник сумасшедшего, вообразившего, что он, де открыл очередной вселенский закон или концепцию и никто до него этого не видел и не увидит. Ну, дальше, конечно же, следует признание в собственной гениальности и неповторимости, а также обвинения в сторону общества, что оно, мол, такое отсталое, и гениальные творения признаёт только после смерти самого «гения». Но не беспокойтесь, мне ничего такого не нужно; более того, я ведь не заявляю, что я – первооткрыватель или гений. Но вернёмся к нашей вещи (простите, к «моей» вещи).

      Кроме себя, я могу назвать ещё несколько людей, знающих или догадывающихся о существовании этой вещи. Вот видите, вы уже не можете посчитать меня сумасшедшим, т.к. я не один. Конечно, вы можете сказать: «Да все вы психи!». Но видите ли, дорогие товарищи, весь вопрос в том, сколько нас, «психов». Будь нас чуть больше, чем вас, и психами оказались бы, извините, вы. Но могу успокоить: это не так. Так что нет поводов для волнения - ваша железная логика как всегда, на высоте. Если бы она была не на «высоте», то больше было бы нас, и психами, оказались бы опять же вы. Исходя из всего вышесказанного, и, наконец, если вы всё ещё желаете читать дальше (что уже само по себе странно), мы (вы) должны сделать допущение: вышеназванная вещь действительно существует. Да-а, в час по чайной ложке... Но как с вами по-другому то?!

      Знаете, скажу сразу: вещь эта – нематериальная (о материалах – см. школьный курс физики за 6-й класс), т.е. такая, которую нельзя потрогать руками. Хотя её так уже залапали руками и ногами, что на ней и чистого места не осталось. Но это я так, о своём.

      Вещь эта – витает в воздухе, она живёт везде, иногда во мне (и ещё в некоторых), но в основном она свободна и не позволяет долго трогать себя руками. За всё ведь платить надо – потрогали и будя. Вещь эта имеет способность появляться когда ей угодно и где ей угодно. Этакий полтергейст, знаете ли. В основном она появляется во время особо возвышенных душевных состояний, именуемых по научному психическими отклонениями. Но прошу не думать, что большая половина пациентов психиатрических клиник обладает или обладала этой вещью. Нет-нет. Я знаю только одну такую пациентку – это моя неофициальная жена. Знаете, мне, наверно надо побыстрее заканчивать, а то я чё-то сегодня устал и голова не соображает. Чёрт, так не хочется с вами откровенничать, но придётся…

      Не знаю, у кого как, но у меня вещичка первый раз появилась, когда я прослушивал Пинкфлойдовские “Dark Side…” и “Wish You…”. Потом проявилась и в музыке Beatles. Выражается вещичка в том, что отдельные музыкальные фрагменты (или полные композиции) доводят вас (правда, вас они вряд ли до чего-нибудь доведут) до состояния… В общем, когда вы ревёте в три ручья, тело ваше рвёт на куски и дышать невозможно. Ну что, бля, господа психологи, открывайте свои учебники на заранее известной странице… как, вы говорите, енто называется? Правильно, кор… катарсис! Да, только вот, такое, может, бывает у многих, а вот раскусить, что стоит ЗА этим… это уже не каждому по зубам. Что ж, кому сколько по штанам положено, ха-ха…

      …Вот здесь-то и начинаются первые расхождения – вы спрашиваете себя: почему я такой, а все другие – нет? Потом, постепенно поняв, что таких людей больше нету, вы начинаете сторониться общества, потому что, эта вещь, это чувство, настолько сильно, что уже не может разрешить вам стоять в одной компании с друзьями (?) и обсуждать какие-нибудь там экзаменационные билеты. Ещё через некоторое время чувство в вас крепнет, и вы понимаете, что не расстанетесь с ним ни за что. А вот уже и бывшие товарищи (мамы, папы, жёны, учителя, авторитеты) становятся для вас просто чужими. Вы отчётливо осознаёте, что все они – не такие, как вы, и ценности у них (а ценности ли?) – плюшевые по сравнению с вашими. Когда вы возвышаетесь таким образом, у вас возникает желание творить добро. Вначале это нечто наподобие мечтаний о домиках для собак или нищих. Этакое, ёб твою мать, мировое равноправие. Вы плачете, воображая это. Вам кажется, что это – верх мировой справедливости и добра. Но проходит некоторое время, и вы осознаёте, что все эти «собачки» и «нищие» не такие, как вы, а следовательно, не самоценны. А раз не самоценны, то и незачем для них и домики строить. Оказавшись в таком тупике, вы решаете, что вся ваша жизнь в том, чтобы создать что-то великое (наподобие того, что дало вам «вещичку»), и чтобы вещичку смогли заполучить другие – те, кто смогут услышать. Но ничего не происходит. У вас ничего не создаётся, и людей, обладающих вещичкой, больше не становится. Вы впадаете в депрессию. Некоторые «впадают» в больницы – вот вам и упомянутые пациенты. Ещё несколько лет вы держитесь, надеясь, что за дух ещё можно побороться. Но вы прекрасно видите, что по улицам всё так же гуляют мамы с колясками, а у подъездов всё так же тусуются бабушки, обсуждая пенсии и цены. Ну, тут вы начинаете метаться: ударяться в обычную жизнь, потом снова быть «нашим», потом опять. Все ваши былые «подвиги»: сваливания из школ, институтов и с перспективных работ – уже не вдохновляют. Бунт, так сказать, потерял под собой основу… этакий фирменный «бунтарь без причины»… То, что вы не такой, как все – тоже уже не радует. В итоге создаётся ситуация, сходная с той, в которой оказался сейчас я: когда «наш» уже не понимает, за что надо бороться и надо ли, вообще, поднимать дух?.. Вот именно поэтому я и написал в начале «сего трактата», что скоро настанут времена (а они уже настали), когда я не смогу сообщить другим людям, что существует нечто, что не поддаётся описанию. Вот так через несколько лет можно без труда утратить нашу маленькую вещичку. Но ничего: утратил я – значит кому-то другому досталась. Закон сохранения энергии, ёптыть… А то, что я уже не «наш», и насрать мне на ДУХ, так это… неважно! Духу от этого не убудет. Так что буду теперь ходить на работу (а я уже хожу!), думать о семейном счастье…

Прилагаю сюда для полноты повествования список «наших»: НАШИ:
Егор Летов (Гражданская Оборона)
Андрей Пегоев
Люба Макарычева (моя жена)

других я, лично не знаю…

Но, может ещё
Roger Waters (Pink Floyd)
John Lennon (The Beatles)
по крайней мере, спасибо им за ВСЁ!

P.S. Если кто-нибудь когда-нибудь удосужится читать наши стихи, просьба не сравнивать их со всякими там Пушкиными или Есениными, потому что, они – точно не наши. И вообще, если человек (а человек – это вообще говно изначально, потому что у него нет «нашего») пишет (рисует, поёт) о каком-нибудь там «любимом городе», значит сразу всё понятно, можно выключать. И ещё, классика, как рок и металл (да и всё остальное) – всё это не настоящее, т.к. НАШЕ – это лишь избранные вещи, и умение уловить, отобрать и пригреть их и значит быть НАШИМ.